НА ВЫБОРАХ ВО ВСЕХ ОТГ ПОБЕДИЛА ПАРТИЯ ВЛАСТИ. НЕТ ЛИ У ВАС ИНФОРМАЦИИ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ АДМИНРЕСУРСА НА ЭТИХ ВЫБОРАХ? О ЧЕМ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ ПОКАЗАТЕЛИ ЯВКИ НА ВЫБОРАХ? И УТОЧНЕНИЕ: КАКУЮ РАССТАНОВКУ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ В РЕГИОНЕ ПОКАЗАЛИ МЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ, ИЗМЕНИТСЯ ЛИ ЧТО-ТО В СООТНОШЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ? | АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР «ОБСЕРВАТОРИЯ ДЕМОКРАТИИ»

НА ВЫБОРАХ ВО ВСЕХ ОТГ ПОБЕДИЛА ПАРТИЯ ВЛАСТИ. НЕТ ЛИ У ВАС ИНФОРМАЦИИ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ АДМИНРЕСУРСА НА ЭТИХ ВЫБОРАХ? О ЧЕМ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ ПОКАЗАТЕЛИ ЯВКИ НА ВЫБОРАХ? И УТОЧНЕНИЕ: КАКУЮ РАССТАНОВКУ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ В РЕГИОНЕ ПОКАЗАЛИ МЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ, ИЗМЕНИТСЯ ЛИ ЧТО-ТО В СООТНОШЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ?

Результаты выборов 29 октября оказались достаточно ожидаемыми и предсказуемыми – «БПП-Солидарность» успешно кооптировала в систему рейтинговых действующих глав, многие из которых уже многократно переизбирались и раньше представляли партии предыдущих президентов. Процедурно механизм создания ОТГ и получения громадами дальнейших финансовых преференций предусматривает необходимость постоянного взаимодействия с областной госадминистрацией, причем на любом этапе администрация может выступать вето-игроком.

Соответственно, у президентской вертикали есть возможности воздействовать на действующих глав, инициировавших объединение. В Харьковской области «БПП-Солидарности» удалось подобным образом склонить к сотрудничеству 5 действующих глав центральных населенных пунктов, вокруг которых происходило объединение громад, настояв на их партийном выдвижении. Еще в двух ОТГ кандидатами от президентской партии стали глава сельского совета «периферийного» населенного пункта, вошедшего в ОТГ, и глава районного совета. И только этому главе Золочевского районного совета, Леониду Канивцу победа на выборах досталась в действительно тяжелой конкурентной борьбе с минимальным отрывом от оппонента – кандидат от администрации набрал 4450 голосов, а действующая поселковая глава Золочева Татьяна Бондаренко 4094 голосов. На выборах депутатов советов ОТГ президентская партия также победила во всех 7 ОТГ, а основой ее кадрового ресурса стали следующие категории – действующие депутаты, директора школ и учителя, врачи, сотрудники аппарата местных советов, коммунальных предприятий и районных администраций, предприниматели и работники аграрных фирм.

Ответ на вопрос об использовании административного ресурса на этих выборов зависит от смысла, который вкладывается в это понятие. Если отождествлять «административный ресурс» с масштабными фальсификациями в пользу власти (махинации со списками избирателей, подвозы к участкам, отказ в допуске наблюдателей, незаконная агитация итп), то подобные эпизоды если и имели место, то не носили массовый, предопределяющий исход выборов характер. Однако если говорить о неконкурентных преимуществах для партии власти, активном вовлечениив избирательный процесс чиновников и подконтрольных бюджетников, то следует признать значительную роль подобных административных факторов. «Бюджетник-оппозиционер» – это своего рода политический оксюморон, вследствие чего наиболее зависимые от государства категории вместе с бюрократией местного самоуправления регулярно используются (в различных амплуа) президентскими партиями на выборах, и эта система вновь продемонстрировала свою устойчивость. Идеология принятого закона «О государственной службе» была призвана вывести президентскую вертикаль и чиновников из плоскости партийной борьбы, однако де-факто ситуация осталась той же, несмотря на формальное соответствие букве закона в вопросе беспартийности для некоторых госслужащих.

В то же время апелляции оппозиции к «рекордно низкой явке» на выборах выглядят несколько неуместными. Средняя явка, превышающая 40%, является нормальным показателем для Харьковской области, которая всегда (начиная с выборов 1991 года) демонстрирует более низкую активность избирателей, чем в среднем по Украине. На местных выборах 2010 года явка в Харьковской области составила 43%, в 2015 году – 44%, при этом контекст массовых местных выборов по всей стране с соответствующей информационно-мобилизационной кампанией априори предполагает более высокий уровень ожидаемой активности избирателей, чем точечные локальные выборы в ряде ОТГ.

Представленный некоторыми экспертами анализ результатов выборов в категориях, во-первых, «поддержки проукраинских сил», во-вторых, «поддержки курса Президента» свидетельствует либо об умышленном манипулировании, либо о непонимании мотивационных особенностей избирателей на локальных выборах. На местных выборах мотив личностно-ориентированного (а часто и «патримониального») голосования практически полностью доминирует над партийно-идеологическим. К примеру, очередная победа впервые избранного в 1994 году поселкового главы Малиновки, никаким образом не коррелируется с поддержкой Президента и его партии в Чугуевском районе, несмотря на субъектность выдвижения. Вместе с тем, имиджевый эффект, которого добивалась харьковская команда «БПП-Солидарности», был достигнут и соответствующие месседжи (в первую очередь, в направлении Киева) были посланы. Объективно, следует отметить эффективность проведенной ими работы, особенно в сравнении с результатами «БПП-Солидарности» в других регионах и на фоне пассивности остальных партий в Харьковской области. Кроме имиджевого эффекта, эти выборы практически никак не повлияют на баланс сил в Харьковской области. К примеру, проигнорировавшая выборы партия «Відродження» по-прежнему будет контролировать процессы в областном и харьковском городском совете. Также не изменятся реальные рейтинги всеукраинских партий и кандидатов в Президенты в рамках области. С большой долей вероятности, «БПП-Солидарность» попытается воспроизвести эту же схему построения локальных «машин по сбору голосов» на выборах 2019 года, однако там ее КПД будет существенно ниже из-за других мотиваций, как местных «боссов», так и избирателей.

Антон Авксентьев, эксперт
Аналитический центр «Обсерватория демократии»

Консультационный материал подготовлен при поддержке Европейского Фонда за Демократию (EED). Содержание материала не обязательно отражает точку зрения EED и является предметом исключительной ответственности Аналитического центра «Обсерватория демократии»