ПАНЕЛЬНАЯ ДИСКУССИЯ «УКРАИНСКАЯ ПОЛИТИКА В СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ» | АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР «ОБСЕРВАТОРИЯ ДЕМОКРАТИИ»

ПАНЕЛЬНАЯ ДИСКУССИЯ «УКРАИНСКАЯ ПОЛИТИКА В СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ»

22 июня в Харьковском национальном университете имени В. Н. Каразина состоялась панельная дискуссия на тему «Украинская политика в сравнительной перспективе», организованная PONARS Eurasia, Университетом Джорджа Вашингтона, кафедрой политологии ХНУ им. В.Н. Каразина и Аналитическим центром «Обсерватория демократии». Ученые с мировым именем, ведущие эксперты по проблемам постсоветских трансформаций обсудили ключевые вопросы функционирования всеукраинского и региональных политических режимов с точки зрения различных теоретических перспектив.

Неопатримониальная демократия по-украински

К украинскому политическому процессу приковано внимание всего мира. Украина занимает центральное место в глобальной повестке дня, и свой интерес к особенностям украинского политического режима проявляют не только граждане и политики в других странах, но и эксперты-ученые.

Как отметил во вступительном слове Президент Аналитического центра «Обсерватория демократии» Александр Фисун, исследователи PONARS Eurasia находятся в авангарде теоретического переосмысления процессов, происходящих на постсоветском пространстве. После упадка парадигмы транзита как упрощенного понимания траекторий развития постсоветских государств от авторитаризма к демократии крайне актуальной представляется проблема поиска новых, более релевантных подходов и теоретических моделей.

На сегодняшний день, подчеркнул Александр Фисун, стало ясно, что среди бывших советских республик невозможно выделить чистые демократические или авторитарные режимы. А следует учитывать существование различных смешанных типов, в которых сочетаются формальные и неформальные институты, модерное и традиционное. Именно поэтому акцент исследовательского внимания на неформальных аспектах постсоветской политики позволяет на более глубоком уровне анализировать механизмы протестного движения, массовой мобилизации, природы голосования, режимных изменений и так называемых «цветных революций».

Современный украинский политический режим Александр Фисун охарактеризовал как «неопатримониальную демократию»: базовые неопатримониальные основы сохраняются (то есть происходит захват государства политико-экономическими группами, ведется борьба за источники ренты), однако политическая среда становится более плюралистической. В Украине было бы некорректно говорить о монополии одной патронажно-клиентарной сети – несколько сетей конкурируют между собой, и от этой конкуренции во многом зависят траектории развития режима.

Гражданское общество как драйвер реформ

Однако характер политического режима может меняться и под влиянием гражданского общества. Внимание на роли общественных организаций в процессах внедрения реформ в Украине сосредоточила Директор Киевского офиса Института Кеннана Екатерина Смаглий.

Несмотря на формирование достаточно сильного гражданского общества после Евромайдана, в последние три года наблюдается тревожная тенденция «свертывания» влияния общественности. Эйфория от гражданской «Революции Достоинства» постепенно тает в «сладкой контрреволюции», тогда как в самом гражданском обществе Украины происходят сложные и неоднозначные процессы, в чем-то похожие на события после «оранжевой революции».

В своем выступлении Екатерина Смаглий выделила некоторые положительные тенденции развития «третьего сектора», в частности:

  • феномен волонтерства как наиболее массового тренда гражданского участия;
  • вовлеченность экспертов из общественных организаций в процесс реформ;
  • создание общественных антикоррупционных центров,
  • становление новых партий с участием общественных активистов («Сила людей», «Демократический альянс», «Движение новых сил»).

Также эксперт определила и негативные тенденции. Наибольшей угрозой является кооптация активных представителей гражданского общества в действующую систему, как на всеукраинском, так и на региональном уровне. Политическая элита использует гражданское общество для собственных целей воспроизводства режима с имитацией реформ, а для отдельных представителей третьего сектора «активизм» становится пропуском в число бенефициаров действующей системы.

Кроме того, Екатерина Смаглий сделала акцент на проблеме профессионального уровня гражданского общества. В качестве аргумента она привела примеры с «реформами» в сфере образования и культуры — на первый взгляд, свободном от «олигархического интереса» пространстве — которые, однако, тормозятся именно из-за отсутствия надлежащего уровня компетентности гражданских экспертов.

Как итог Екатерина Смаглий отметила, что гражданское общество Украины продемонстрировало высокий уровень сплоченности и вовлеченности в сферах, касающихся национальной безопасности (помощь армии, переселенцам), однако пока не стало главным драйвером в вопросе реформ. В то же время, с точки зрения выживания государства системное проведение реформ в основных сферах представляется не менее важной задачей.

Сплоченность вокруг флага и лидера

Сплоченность гражданского общества, или в более широком контексте консолидация всей нации сама по себе является политологической проблемой. Этой теме был посвящен доклад американского исследователя постсоветских трансформаций Михаила Алексеева из Государственного университета Сан-Диего, который в сравнительной перспективе рассмотрел воплощение эффекта «сплоченности вокруг флага» на примере Украины и России.

Феномен «сплоченности вокруг флага» прослеживается в условиях ведения войны, международного кризиса или участия страны в военном конфликте за ее пределами. Прежде всего, этот эффект проявляется в усилении национальной гордости, а также может приводить к повышению уровня поддержки политического лидера. Украина и Россия в этом аспекте демонстрируют прямо противоположные тренды.

Пример России иллюстрирует первое измерение воплощения «сплоченности вокруг флага»: поддержка Владимира Путина значительно возросла после аннексии Крыма (+ 20 %), однако, как свидетельствуют результаты общественных опросов, население России не стало больше гордиться тем, что они — граждане этого государства.

В украинском кейсе ситуация обратная: рейтинг Петра Порошенко упал с 55 % до 6-8 %, тогда как процент граждан, которые гордятся своей принадлежностью к государству Украина, вырос на 20 %. Соответственно, консолидация вокруг «флага» и «лидера» представляются двумя альтернативными путями трансформации общественного мнения в экстремальные для государства периоды и обуславливают различные траектории развития политических режимов.

Ротация элит без изменений режима

Впрочем, что именно имеется в виду, когда используется такой распространенный среди исследователей термин как «политический режим»? Без четкой концептуализации базовых категорий невозможно ответить на ключевой вопрос: меняется ли украинский политический режим и если да, то как?

Доктор политических наук, профессор Острожской академии Юрий Мациевский в своем выступлении отметил, что политический режим — это не только элиты, но и правила. В рамках институциональной парадигмы понимания режима как совокупности формальных и неформальных правил политический режим, сложившийся с начала 90-х годов в Украине, определяется как «гибридный». То есть, как сочетающий демократическое и авторитарное, формальное и неформальное.

Апеллируя к другому присутствующему на дискуссии ведущему теоретику постсоветских трансформаций Генри Хэйлу (Университет Джорджа Вашингтона, США), Юрий Мациевский определил современный украинский режим как «систему конкурирующих пирамид» и сравнил его с состоянием режима в 2005 году, когда политический процесс также обуславливался конфликтами и консенсусами между двумя ключевыми пирамидами — президентской и премьерской.

Как характерную особенность современного режима Юрий Мациевский выделил использование «квотного принципа» при распределении любых должностей. Формальные конкурсы, в частности, введенные согласно закону о государственной службе, служат исключительно «ширмой», за которой неформальные правила режима влияют на все кадровые решения. Ключевым критерием назначений выступает личная лояльность, тогда как профессиональные качества почти не принимаются во внимание.

В завершении, эксперт отметил, что было бы преждевременно и некорректно говорить, что украинский политический режим после событий Евромайдана действительно изменился. Несмотря на то, что в 2014 году в парламент было избрано 56 % новых депутатов, которые ранее никогда не присутствовали в предыдущих каденциях ВР, несмотря на кадровое обновление в исполнительной власти (а в некоторых министерствах оно составило до 80 %), Украина до сих пор находится в той же самой «институциональной ловушке». Выйти из нее с помощью революции — не удалось, но, возможно, удастся эволюционным путем. На первом этапе нужно изменить формальные правила (в частности, избирательное законодательство, введя открытые списки), и тогда, как следствие, могут измениться и правила поведения, и ценностные установки.

Специфика общественных настроений в Харьковском регионе

Сами по себе ценностные установки, как и политические настроения граждан также выступают серьезной исследовательской проблемой. Является ли Украина однородной в этом плане? Насколько общество поляризовано в пределах страны или даже одного региона? Этой проблеме был посвящен доклад Элизы Джулиано из Колумбийского университета.

Эксперт представила результаты совместного исследования с Ольгой Филипповой (Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина, Харьков) поляризации настроений жителей Харьковского региона в условиях «постмайдана» и кризиса на Донбассе. На основе результатов социологических опросов, проведенных интервью и фокус-групп, а также дискурс-анализа социальных сетей исследовательницы выделили две группы тезисов по уровню поляризации населения.

Первая группа состоит из определенных «точек соприкосновения» или проблематики, получившей однозначную оценку большинства жителей Харьковщины. А именно:

  • незначительный уровень поддержки сепаратизма (весной 2014 года 66% респондентов ответили, что не желают присоединения к России),
  • неодобрительная реакция на захват государственных администраций,
  • антикоррупционные настроения (осуждение политики Януковича),
  • значительная поддержка децентрализации.

Вторая группа включала вопросы, по которым мнения жителей значительно различаются:

  • присоединение Крыма (часть респондентов считает это незаконной аннексией, другие — следствием волеизъявления жителей Крыма),
  • «природа Евромайдана» (протест граждан или инсценированный Западом вооруженный государственный переворот),
  • роль «Правого сектора» во время «Революции Достоинства»,
  • отношение к новой власти в Украине.

Подытоживая, Элиза Джулиано отметила, что «пророссийские настроения» в Харьковском регионе ослабли, однако это не означает автоматического возрастания поддержки проевропейского вектора.

Идеологическая консолидация как технология власти

Доклад Марлен Ларуэль (Университет Джорджа Вашингтона, США) был посвящен анализу идеологических инструментов, используемых президентской администрацией в России, при подготовке государства к празднованию столетия революции 1917 года.

Например, по словам эксперта, уже само название запланированного комплекса мероприятий «Век революции в России» нацелен на снижение напряжения в обществе, поскольку непонятно, о какой именно революции идет речь (1905 года, Февральской революции или Октябрьской революции 1917 года).

Среди 118 официально утвержденных мероприятий подавляющее большинство связано с Октябрьской революцией и только в одном используется понятия «белые»-«красные». Марлен Ларуель также отметила, что Кремль боится разделения общества по идеологическим признакам. И именно поэтому доминирующий дискурс – «не красный и не белый, но больше красный, то есть советский».

Украденная революция и децентрализация коррупции

Доклады экспертов вызвали плодотворное обсуждение в заключительной части панельной дискуссии. Участники задавали вопросы, высказывали свою точку зрения, полемизировали с экспертами. В частности, доцент кафедры политологии, эксперт Аналитического центра «Обсерватория демократии» Юлия Биденко, апеллируя к Михаилу Алексееву отметила, что концепт «сплоченности вокруг флага» для Украины имеет несколько иную трактовку.

В первую очередь, потому что в течение десятилетий украинцы устойчиво демонстрировали высокий уровень недоверия к государственным институтам. В то же время в России уровень доверия к прокуратуре, судам и т.д., даже до президентства Владимира Путина, был гораздо выше. Эта особенность, то есть недоверие к государству в целом, а не только «всплеск патриотизма», отличает украинцев от русских.

Завершилась ли динамика украинских революционных процессов и можем ли мы рассматривать «Майдан» в качестве постоянно действующего института? Такой вопрос задала Юрию Мациевскому доцент кафедры политологии ХНУ им. В.Н. Каразина Татьяна Комарова.

Отвечая на вопрос, Юрий Мациевский сравнил события 2004 и 2014 годов, отметив, что события в 2004-м не является революцией в узком смысле слова – целесообразнее охарактеризовать «Оранжевую революцию» в качестве процесса ротации элит. Тогда как «Евромайдан», сопровождавшийся массовой мобилизацией и потерей центральной властью контроля, уже можно рассматривать с точки зрения революционных событий. «Украденная революция» — такое определение предложил Юрий Мациевский, объяснив, что после Евромайдана к власти пришли не те лидеры, которые его создали.

Еще несколько участников дискуссии задали экспертам вопросы по различным аспектам развития гражданского общества и проблемам коррупции в Украине.

Опубликовано на сайте «Громадський простір»

Панельная дискуссия проведена в рамках проекта, который реализовывается при финансовой поддержке Европейского фонда демократии (EED) и Правительства Канады